Алекс Фергюсон. Лидерство

Перевод книги сэра Алекса Фергюсона

лента блога

Автор: Alex10 — 4 дек 2015, 16:59

Глава 7. Сосредоточенность. Часть 1

Авторы перевода: Андрей Зубов, Олеся Голуб и Mr Cox.
Редактор: Атабек Мархаев.
Корректор: Никита Пчёлкин.

Время

Мой отец всегда говорил: «Не лги, не воруй и всегда приходи заранее». Я терпеть не могу опоздания, всегда прихожу до начала встречи, первым прихожу на работу. Для меня это естественно. Я «жаворонок», так что ранний приход на рабочее место не является для меня невыполнимой задачей. Помню разговор с Жан-Клодом Бивером, управляющим директором Hublot (производитель часов – прим.пер). Он рассказывал мне, что при собеседовании ему сказали о необходимости быть на работе уже в пять утра. Когда Жан-Клод спросил интервьюера, зачем вставать, в такую рань, тот ответил: «Раз я встаю в 5 утра, значит я на три часа впереди остальных. Я уже работаю, пока ты еще спишь». Думаю, я похож на этого человека.

Молодые думают, что у них в распоряжении вечность. Если вы маленький мальчик, празднующий свой десятый день рождения, то вам кажется, что до следующего праздника еще непомерное количество времени. Так происходит, потому что этот год составляет всего лишь 10% от прожитой жизни. Совсем другие ощущения в 50 лет, ведь 1 год уже составляет всего 2%. Когда становишься старше и опытнее, начинаешь думать, как правильно распределить время. Начинаешь понимать, что час или выходные, потраченные впустую, уже никогда не вернуть.

Будучи подростком, я старался использовать все свое время по максимуму, поскольку я трудился на двух работах. Я помогал мастеру изготавливать инструменты, выходил из дома в 6:45 утра и в 7:40 уже был на работе. После работы или в выходные, вместо того чтобы идти в паб или в бильярдную, я шел играть в футбол. Когда я тренировался в «Сент-Джонстоне», то занимался по два с половиной часа, и обычно не возвращался домой раньше часу ночи. Тренировки проходили три раза в неделю. Чтобы попасть на них, я ехал на трамваях, поездах и автобусах с огромным количеством пересадок.

После того, как игроки завершают карьеру и переходят на управленческие должности, им приходится столкнуться с несколькими неприятными сюрпризами. Первый – это продолжительность рабочего дня. Современные игроки, если только это не предматчевый день, возвращаются домой после обеда. Они могут расслабиться, заняться личными делами или просто развалиться перед телевизором. Когда вы становитесь менеджером, вы открываете для себя три новые вещи. Выясняется, что есть много вещей и людей, которые требуют вашего внимания. Кажется, что день никогда не кончится и на всё не хватает времени.

Когда я стал тренером, я даже не представлял, какое у меня будет расписание. Я был в панике. Пытался успеть сделать всё. Был еще один немаловажный факт – когда я был менеджером «Сент-Миррен» в 1974, то также владел двумя пабами, расположенными в трех милях друг от друга. Fergie находился на Киннинг-Парк, возле района Гован, а Shaws был в Бриджтауне. Мне приходилось работать в пабе, поскольку в «Ист Штирлинге» я играл и тренировал на полставки, денег на содержание молодой семьи не хватало. Хотя «Сент–Миррен» и платил мне, я порой задумываюсь о том, каких мог бы достигнуть успехов с клубом, если одновременно с этим не управлял бы пабами.

Алекс Фергюсон за стойкой своего паба в Глазго.

Работа в «Сент-Миррене» и в пабах означала, что своих сыновей я видел лишь тогда, когда время от времени водил их в школу и проводил с ними несколько часов в воскресные дни. Когда я приступил к работе в «Абердине», то продал пабы, поскольку решил полностью сосредоточиться на футболе. В новом клубе мой рабочий день длился 12-14 часов, и я не переставал работать, когда приходил домой. Приходилось «висеть» на телефоне и общаться со скаутами, тренерами или игроками. Я работал намного больше времени в неделю, нежели мой отец, но я не жалуюсь. Его работа была гораздо тяжелее, чем все, что я когда-либо делал.

В Манчестере мои цели и задачи остались прежними, но требования повысились. Я был на поле в 7 утра и бродил туда-сюда с чашкой чая. Двери моего кабинета были открыты до девяти вечера, любой член персонала, будь то доктор или игрок, мог прийти ко мне и обсудить все вопросы. После девяти мы собирались в комнате для видеоанализа и просматривали наши предыдущие матчи или записи игр предстоящего соперника. Затем я отправлялся на просмотр занятий игроков молодежки в спортзале. В понедельник, вторник, и иногда в четверг, я возвращался домой в 9 вечера. Если мы играли матчи в среду, то я был с командой. В других случаях я наблюдал за резервной командой, будущим соперником или просматривал интересного мне игрока.

Когда «Юнайтед» базировался на старой тренировочной площадке, «Клиффе», то во второй половине дня я ходил на «Олд Траффорд», чтобы заняться бумажной работой или совершить пару звонков. В Каррингтоне у меня появился свой офис, и со всеми документами я работал там. Пятница на «Клиффе» и Каррингтоне проходила по-особенному. Утром ко мне заходил Дэвид Гилл, исполнительный директор «Юнайтед», мы общались, и в девять часов я давал предматчевую пресс-конференцию.

Ночи и праздники не были исключением. Если я просыпался посреди ночи, то очень тихо шел в кабинет и пересматривал наши игры. Я не привык тратить время впустую, пытаясь вновь заснуть. Я экономно расходовал свое время, и не уходил на отдых, положенный мне по контракту. С 1995 года по контракту мне был разрешен пятинедельный отпуск, но для меня это было слишком много. Обычно я брал две недели в году, и уезжал с семьей на материк, ездил в Испанию или на Мальорку. Так продолжалось до тех пор, пока мне не пошел шестой десяток, с тех пор я стал брать три недели в год. Наши мальчики к тому времени уже выросли и жили собственной жизнью, поэтому мы с Кэти стали ездить в Америку. Когда мы стали отдыхать на юге Франции (с 1995 года), в ресторане полюбившегося мне отеля я проводил встречи с игроками, которых хотел подписать. Из того ресторана открывался чудесный вид на Средиземное море и Кап-Ферра, пожалуй не было ни одного игрока, с кем бы мы там не смогли подписать контракт.

Вид на Кап Ферра.

С возрастом со мной произошли две вещи. Первое, я обнаружил, что мое тело начало сдавать. Я стал уставать быстрее, чем в молодые годы. В юности я мог спать 4 часа и быть свежим как огурчик, сейчас уже так не получается. Поэтому мне пришлось приходить домой, чтобы час вздремнуть, а затем уже снова отправляться на поле. Кэти предупреждала меня, что таким режимом я могу себя убить. Я осознал, что подобный ритм жизни привел к смерти Джока Стейна во время матча Шотландия – Уэльс в Кардиффе в 1985 году. Я тогда был помощником Стейна и находился рядом. И вняв совету Кэти со всей серьезностью, я нашел интересы вне футбола – лошади, вино, чтение книг.

Ни одно из этих хобби не занимало много времени, но это давало мне возможность расслабиться и отдохнуть от футбола. Утром, после игр Лиги Чемпионов на «Олд Траффорд», я отправлялся в Ньюмаркет (рыночный город – прим. пер.), и наблюдал за тренировками скакунов. Утром там было очень тихо и спокойно, и я понял несколько нюансов скачек. Я не только наслаждался купленным вином, но и следил за ценами на лошадей. В этом было что-то поглощающее, освобождающее мой разум от ежедневных забот. Некоторые блестящие идеи приходили в мою голову во время карточных игр, при чтении книг или исследовании каталога вин. Уверен, что многим лидерам нежданные мысли приходили в голову, когда они занимались каким-то отвлеченным делом: катались на велосипедах, обрезали розы или взбирались на гору. Но эти хобби не стали для меня панацеей: порой я не мог ночью заснуть, думая о проблемах «Юнайтед».

Отвлечение

Не было еще такого человека, который добился великих успехов, но при этом не отказывался от различных забав и не прятался от внимания толпы. Не думаю, что одержимость какой-то идеей ведет к здоровому образу жизни и вечному счастью, но не могу представить, как можно одновременно стремиться к совершенству в каком-то деле и при этом соблюдать баланс в собственной жизни. Если у вас есть два человека с одинаковым потенциалом, то в конце концов все будет зависеть от того, по какому пути они пойдут. Некоторым людям лучше других удается отдалиться от остального мира, это означает, что они уделят больше времени своему любимому делу и достигнут бо́льших успехов в развитии своего таланта или организации. Яркий пример одержимости и преданности своему делу – Джимми Сиррел, тренер «Ноттс Каунти», который, как и я, вырос в Глазго. Он очень любил свою жену, и вот после 40 лет брака, она умерла в возрасте 60 лет ранним субботним утром. Джимми был очень подавлен, позвонил двум своим детям, а затем, не сказав игрокам о произошедшем ни слова, привел «Ноттс Каунти» к ничье с «Вест Бромвичем» в тот же день.

Когда вы находитесь в подростковом возрасте, очень легко сосредоточиться на своей навязчивой идее, особенно футболистам, которые стараются держаться подальше от тусовок и алкоголя. Конечно, у 16-летнего игрока может быть постоянная девушка и несколько товарищей, но единственное, что кроме них будет занимать его разум – это футбол. Он будет преследовать его каждую минуту, даже в снах. Ему будет сниться, как он играет за первую команду, или забивает гол в финале Кубка Мира. Желание быть лучшим доминирует над всем. Но 10 лет спустя все может измениться. У него могут появиться жена и маленькие дети. Он может быть мультимиллионером, но не сможет ходить по улице и ресторанам, не встретив фаната, который попросит его автограф. Не сможет чувствовать себя в безопасности, находясь вне своего большого дома. То же самое касается менеджеров крупных клубов.

Мне повезло, что у меня были жена и сыновья, которые не заставляли меня чувствовать себя виноватым из-за того, что я проводил с ними так мало времени. Они позволяли мне быть эгоистом. Я всегда пытался убедиться, что ничто не мешало мне во время работы. Футбол был всегда на первом месте, если только в доме не происходило какое-то несчастье. Кэти воспитывала наших трех сыновей, а меня не было дома большую часть времени. Например, я не ходил на школьные игры своих сыновей, потому что на выходных я должен был быть с «Абердином» или «Юнайтед».

Алекс Фергюсон со своей семьей (слева направо): жена Кэти, сыновья: Джейсон, Даррен и Марк.

У меня, по правде, никогда не было рождественских выходных, так как они выпадают на середину одного из самых сложных периодов в чемпионате Англии. Я тогда в полной мере не ценил это, но сейчас, оглядываясь назад, становится понятно, что моя семья дала мне лучший подарок, который я когда-либо получал – время сконцентрироваться на любимейшем деле. Мне никогда не приходилось сталкиваться с напряжением, которое существует между многими мужьями и женами, родителями и детьми, когда супруг или ребенок думает, что ему уделяют недостаточно внимания. Когда создаётся ощущение, что физически член семьи находится рядом с тобой, но мыслями улетел куда-то далеко.

Оказавшись в «Юнайтед», я все еще не был способен уничтожить отвлекающие меня факторы. Я, не задумываясь, принимал большинство приглашений на благотворительные обеды и мероприятия фан-клубов. Первые 12 лет на «Олд Траффорд» я читал каждое письмо, которое получал, а ведь ко мне еженедельно приходило несколько сотен писем.

Я просто не мог проигнорировать фанатскую почту, потому что многие из этих писем были написаны людьми, для которых «Манчестер Юнайтед» был самым важным в жизни. Мы получали письма от людей, которые сообщали о смерти в их семье или просили нас выразить свои соболезнования скорбящим родственникам. Нам писали родители, чей больной ребенок лежал в больнице - они просили автограф. Были также люди, просившие послание для торжественных случаев, таких как день рождения или свадьба. Я диктовал ответы на все эти письма.

Постепенно я стал лучше распоряжаться своим временем. Линн Лаффин, которая стала моей ассистенткой вскоре после прихода на «Олд Траффорд», начала ограждать меня от постоянных телефонных звонков и самостоятельно разбиралась с некоторыми фанатами, которые звонили с предложениями касательно игроков, которых следует продать, или новой тактики, которую мне следует применить.

Я так и не привык к электронной почте, поэтому по поводу этого назойливого и всепоглощающего занятия можно было не переживать. Постоянные электронные письма от фанатов могут разрушить ход мыслей даже при максимальной концентрации. Мои последние 10 лет в «Юнайтед» Линн занималась почти всей корреспонденцией, потому что она знала мой стиль письма и всё, что мне оставалось сделать – одобрить и поставить свою подпись.

Были также и другие правила, которые помогали мне извлечь максимум из каждого дня. Я никогда не принимал приглашения на ланч, за исключением спонсорских ланчей на «Олд Траффорд» и Ежегодных ланчей для футбольных журналистов в Манчестере, потому как обеденные перерывы, особенно с поездками, могут украсть из твоего графика до трех часов. Также я начал избавляться от большинства обязанностей по части благотворительности.

От вас, как от менеджера «Юнайтед», ждут появления на благотворительных мероприятиях, дабы собрать побольше средств. Отчасти причиной этому стал возраст – расправиться с обедом в 65 не так легко, как в 35. Некоторые события стали для меня как ритуал.

Я всегда посещал Ежегодный ужин ассоциации тренеров Лиги, Ежегодный ужин «Юнайтед» при поддержке UNICEF или мероприятия благотворительной организации, которую создал я – фонд «Элизабет Харди Фергюсон». Когда кто-то из наших игроков выигрывал награду «Игрок года по версии Ассоциации профессиональных футболистов» или Золотой мяч, я обязательно приезжал на церемонию.

Я перестал посещать ужины с фан-клубами за 10 лет до своего ухода. Они обычно длились допоздна, растягивались бесконечные очереди за автографами и фотографиями. Я не хочу показаться неблагодарным или надменным, фанаты «Манчестер Юнайтед» - лучшие в мире, но моей работой было выигрывать трофеи, а не раздавать автографы. Я всегда считал, что лучше сконцентрироваться на приритетных целях.

Я также стал более рациональным в выборе команд, чью игру должен изучить лично. В последние 10 лет в «Юнайтед», я старался ограничиваться командами, против которых мы играли в еврокубках. Я со своим ассистентом, Майком Феланом, летел на частном самолете, ужинал, наблюдал за игрой (покидая ее при этом за 10 минут до финального свистка), и в час ночи уже был в Манчестере. Подобный распорядок дня может показаться перегруженным, но это лишь «лайт-версия» того, что я делал в молодости.

Постепенно я научился концентрироваться на важнейших вещах, и пытался вбить эту способность в черепушки игроков. У молодых футболистов, которые являются подростками, или которым лет по 20, в голове 2 вещи. Одна – футбол, а вторая – прекрасная часть человеческого рода. Каждый ночной клуб Манчестера пытался заманить игрока «Юнайтед», так как следом за ними пришла бы цепочка из молодых девушек. Они предоставляли футболистам специальные проходы, что позволяло миновать очереди и получить бесплатный вход. Я ещё не встречал 15-летнего игрока, который хотел бы жить как священник. Невозможно убить мальчика в мужчине, особенно, в молодом юноше.

Неслучайно лучшими на протяжении долгого периода становятся те, кто может закрыться от внешних факторов. Криштиану Роналду был среди лучших, не пил и не курил. Когда он приехал в Манчестер, его мать и сестра жили вместе с ним. Хотя порой он и появлялся на обложках журналов или рекламных роликах, не обманывайтесь: Криштиану знал, как управлять собой и своим временем.

Криштиану Роналду со своей мамой.

Помимо славы, у Криштиану и других игроков его поколения гораздо больше отвлекающих факторов, чем в мою бытность игроком. Им нужно гораздо больше силы воли, чтобы отстраниться от внешнего мира, чем людям, игравшим 50 лет назад. Когда я был мальчиком, самым большим отвлекающим фактором были радио, газеты, книга и церковь по воскресеньям. Я слушал великолепные боксерские поединки по радио вместе со своим отцом – Рендольфа Терпина, Шугара Рей Бобинсона, а также последние бои Джо Льюиса и Джерси Джо Уолкотта.

Мы также включали радио, чтобы послушать по воскресеньям мюзик-холл исполнителя Ронни Рональда или радиовикторину «Top of the Form». Местный кинотеатр, La Plaza, был где-то в сотне метров от нашего дома, поэтому всегда можно было сходить на фильмы про Тарзана или Флеша Гордона с Бастером Крэббом. Помимо этого были только уличные драки, снукер, игра в кости и футбол. Не было ни телефона, ни телевизора, не говоря уже про 60-дюймовые экраны с 300 каналами или мобильные телефоны с мобильными приложениями, электронной почтой, Facebook и интернетом.

Я всегда чувствовал давление на моих игроков и держал ухо востро касательно отвлекающих факторов, с которыми они могли столкнуться. Самые главные проблемы английских футболистов – ставки и алкоголизм. Тяга к бутылке разрушила много карьер, а ставки уничтожали раздевалку. У меня всегда было хорошо развито шестое чувство, я знал, какие игроки гуляли, потому что мне звонили владельцы клубов, да и фанаты также ставили меня в известность.

Лично для меня иностранные игроки представляли меньшую угрозу в этом плане. Мы также пытались убедиться, что игроки не тратят впустую деньги, но охватив взглядом нашу парковку, можно спокойно сказать, что мы не особо преуспели в этом деле. Время от времени в газетах появлялись скандальные истории о некоторых наших игроках, которые тратили огромные суммы на ставки. Мы приглашали финансовых консультантов и юристов, чтобы посоветоваться с ними.

У нас даже был человек, который предположил, что игроки, собирающиеся жениться, должны обменяться клятвами в Шотландии, где, по его мнению, законы более благоприятны для мужей, чем в Англии. Это подтолкнуло Криштиану Роналду сказать, что когда придет его время жениться, он сделает это только в Шотландии.

Немного футболистов тратят на школьную учебу много времени. Это одна из причин, благодаря которой они успешны на поле. Когда зарождалась наша Академия, на неделю приходилось 12 часов на образование и 12 часов на тренировки (включая матчи), я чувствовал неверно расставленные приоритеты. Моя работа – делать футболистов. Но если кто-то из игроков хотел получить образование или если этого хотели его родители, клуб готов был оплатить все.

Это случалось редко - юноши хотели играть только в футбол. Я осознаю преимущества хорошего образования и понимаю, как оно помогает людям в жизни. Я также понимаю, что многие футболисты, которые травмируются в 25 лет или чья карьера заканчивается в 30, (особенно у тех, кто играет в низших лигах) не имеют образования, навыков или финансовой стабильности, которые нужны, чтобы достойно жить в нашем мире. Однако задача футбольного тренера – не делать из парня биолога или геофизика, или убедиться, что его жизнь устроена на 40-50 лет вперед. Моя задача – убедиться, что он станет великолепным правым защитником или вингером. Одиннадцать Нобелевских лауреатов не выиграют Кубок Англии.

С подобной проблемой встретились и мы сами. Мой старший сын, Марк, возможно, мог стать профессиональным футболистом. Он, будучи мальчиком, играл за резерв «Абердина», но у него также были другие интересы. К футболу он относился неоднозначно. Мы не хотели заставлять его идти по моим следам. Все для него сложилось очень хорошо, он отучился в Университете «Шеффилд Халлам» и Европейском Университете в Париже, воодушевился миром инвестиций и после пяти лет в Goldman Sachs Asset Management помог организовать Generation Investment Management, стал очень уважаемым лондонским фондовым менеджером.

Марк Фергюсон со своим отцом Алексом.

Было бы прекрасно, если бы один из моих молодых игроков закончил бы Кембриджский университет или Имперский колледж в Лондоне, но я могу более или менее гарантировать, что, если бы это и произошло, то у него не осталось бы времени для попадания в основу. Это бы имело неимоверный эффект на их становлении как футболистов. Более опытные игроки могут справиться с этим, и наглядно это демонстрирует пример Венсана Компани, который сочетал капитанство в «Сити» с учебой в Манчестерской бизнес-школе.

Продолжение следует...

Источник: theatreofdreams.ru

Комментарии (0)

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Алекс Фергюсон. Лидерство

Глава 7. Сосредоточенность. Часть 1

Время

Отвлечение

Комментарии (0)

Реклама

Лента новостей

Последнее на форуме

Статьи партнеров